October 29th, 2007

Marx

Diamond in your mind

On August 6 at 7 p.m., there was a workshop on caning. The next night the Bondage Sadomasochism Personal Growth and Support Group met with Master Lawrence, while on August 10, Carla helped lead a discussion on high heel and foot worship. A week later a visiting lecturer came to discuss "blood sports". All these meetings were to be conducted with the sort of mature high-mindedness embodied in the organization's mission statement: "Treating the S&M, B&D and D&S experience with acceptance, caring, dignity and respect."
Dignity and respect are important when you're tied up on the ground worshiping someone's boot.

Чёрное небо, по которому медленно ползут дырявые оранжевые облака. Через дыры в облаках видна здоровенная, жёлтая, круглая Луна. Прямо под круглой Луной в небе висит экран с которого вдохновенно хрипит Том Вейтс. Тёплый воздух никуда не движется, пять причудливо изогнутых колонн со спикерами безупречно доставляют безукоризненный звук всем собравшимся послушать двадцати двум тысячам. Крошечный живой Вейтс машет руками и топает ногами далеко внизу. В бинокль можно рассмотреть натуральность рытвин на его лице.

Бинокль у зрителя, конечно, с характерными, издалека заметными продольными полосами. Сам зритель одет в клоунскую шапку, художественно ободранные вдоль всех краёв шорты и в сланцы из натуральных материалов. Из французского белого дуба, португальской пробки и перуанской конопли.

Вначале темно. Совсем темно. Весь свет гаснет, экраны гаснут, только в зрительской массе там и сям зажигалки освещают трубки и на сцене горят пять или шесть зелёных светодиодов на микрофонах и мониторах. Потом из темноты начинают тихонько тренькать скрипки и в синем луче света проявляется лицо коммерсанта Хетфилда. Лицо грубым, мужественным голосом говорит что звук квартета означает что сейчас будет что-то такое, о чём, зрители, потом детям будете рассказывать. Когда дети вырастут и начнут понимать. Представляет Вейтса и исчезает. И оно начинается.

Ждать его пришлось пять часов, заполненных заглушками вроде Режины Спектор, Джона Майера и канадских сестёр-лесбиянок, название которых я помню, но писать здесь не стану.

Соседи — старичок и старушка лет шестидесяти сидят на standard issue армейском одеяле, распознают русскую речь, интересуются на кого такие ребята посмотреть пришли, не получают ожидаемого ответа и переключаются на общение с более перспективными соседями, протащившими водку в бутылках из-под родниковой воды, качественнейшую траву и красивую стеклянную трубку. После нескольких ударов по субстанциям, старушка начинает с хихиканьем валиться на бок.

Металлика… А что Металлика? Это ведь в русском языке некоторые гласные смягчают согласные, к которым прилеплены. В английском языке все буквы равны и получается пролетарская Металлыка. Да ещё без электричества. Кто-то эту Металлыку любит, что ли? Ага…

А в другой жизни, в той унылой и однообразной, вяло текущей изо дня в день, оказывается, выигрыши случаются не только у других. Шесть тысяч процентов навара, с какой стороны на них ни посмотри, как ни презирай вонючие деньги, радуют.

От такой радости хочется себя ненавидеть. Но не дождётесь. Как говорится.